Хань

Притча о силе и любви

        В давние времена в Китае жил юноша по имени Юншен.
        С детских лет он мечтал стать самым сильным и непобедимым воином, который лучше всех владеет мечом и который и без оружия может победить любого противника.
        В те времена воинское искусство было в большом почёте. Умелый в сражении вызывал восхищение у всех.
        Юншен учился подолгу у нескольких прославленных мастеров, владеющих различными стилями ведения битвы. Но ему хотелось большего.
        Он участвовал во многих состязаниях, шлифуя своё мастерство. Он всегда старался подмечать и осваивать новое.
        Однажды Юншен проиграл бой одному из противников, который намного превосходил всех участников состязания хладнокровием и силой. Его мастерство поразило юношу.
        Юншен спросил его:
        — У кого ты учился мастерству ведения боя?
        — У наставника, который не имеет достойных соперников. Его зовут Шенли. Но не мечтай, что и ты сможешь у него учиться и стать сильнее, чем я!
        Не стόит к нему ходить. Его обращение с учениками — жестоко. А свои особые приёмы он показывает только шестерым избранным после долгих лет предварительного обучения. Остальных он просто выгоняет с презрением, называя недостойными силы и зря потратившими своё время.
        Он живёт в горах и требует от учеников аскетизма и полного послушания. Он отбирает для учёбы очень немногих.
        Раз в шесть лет он устраивает состязания для желающих учиться у него и отбирает несколько человек для предварительного обучения.
        А для ближайших учеников — после нескольких лет учёбы — он устраивает последний экзамен. Сначала они сражаются между собой. Победивший же всех будет сражаться с ним самим. И тот, кто победит его самого, — тот станет его преемником и возглавит школу.
        Но ещё никто из учеников не смог его превзойти.
        И когда лучший из учеников проигрывает, Шенли его тоже изгоняет.
        — Ты так говоришь, как будто он обидел и тебя?
        — Я учился у него совсем не долго, но не завидую тем, кто оказались сильнее меня и остались обучаться дальше.
        … Этот рассказ заинтересовал Юншена, ведь, если даже после недолгого обучения мастерство ведения боя так отличает ученика Шенли от всех тех, кого Юншен встречал прежде, — то сколь же велико мастерство самого наставника и его лучших учеников!
        И он отправился искать наставника Шенли. Тем более, что как раз в этом году тот отбирал кандидатов в ученики.
        … На отборочном состязании Юншен выигрывал один поединок за другим и стал лучшим. Он вошёл в число тех нескольких избранных, которых Шенли взял для обучения.

* * *
        Но радость от этого успеха стала быстро тускнеть.
        Жизнь рядом с наставником была наполнена такой холодной суровостью, что радоваться чему-либо стало невозможно.
        Чем большего успеха достигал ученик, тем жёстче он подвергался критике, чтобы не возникло в нём гордости от достижений.
        Боль тела от полученных во время тренировок ударов была сущим пустяком по сравнению с той болью, которую причиняло общение с Шенли.
        Юншен долго не мог привыкнуть к тому, как наставник высмеивает любую оплошность учеников! А такое случалось всегда: было ли это при отработке приёмов боя, при приготовлении пищи или при уборке территории школы. Его едкие словесные замечания были сильнее и острее, чем удары меча!
        Дружба между учениками, взаимопомощь — были в школе наказуемы. Каждый должен был отвечать лишь за себя. Но и любое вреждение кому-либо из-за зависти или обиды — было столь же мгновенно пресекаемо.
        Культивировались лишь холодный невозмутимый покой при любых ситуациях, железная выдержка и никаких эмоциональных всплесков. Стальная воля должна была направлять любой удар или отражать любое нападение.
        Однажды Юншен позволил себе спросить наставника: зачем так высмеивать и унижать провинившегося ученика при всех? Не достаточно ли просто сказать об этом наедине? Ведь каждый и так изо всех сил старается стать искусней!
        Шенли ответил так:
        — Это — необходимо! Если оскорбление и унижение выводит ученика из равновесия, то он — уже не воин! Он проиграет бой, поддавшись эмоциям, если противник его оскорбит!
        Этот мир — жесток, и победителем становится лишь сильнейший!
        Причём каждый такой мой урок всегда полезен для всех, а не только для одного!
        … Постепенно Юншен выработал железную волю и выдержку. Он перестал испытывать сострадание к тем, кто были рядом. Он больше уже не пытался ни защищать от гнева Шенли других учеников, ни стараться помогать им. Он равнодушно смотрел на то, как сломленный жестоким обращением и не выдержавший очередного испытания — покидал школу. «Что ж, такова судьба слабых! Возможно, и меня когда-нибудь постигнет та же участь…», — спокойно думал Юншен.
        Он привык соблюдать покой, когда Шенли высмеивал и его самого, превращая любую его малейшую слабость в предмет для язвительных замечаний. Так продолжалось до тех пор, пока ошибки не бывали устранены полностью.
        Он привык к уничижающему холодному молчанию наставника, к редким и сухим словам одобрения, которым нельзя было даже обрадоваться, иначе мгновенно настигала расплата за лишние эмоции.
        … Так мастерство Юншена во владении своим телом и оружием во время тренировок возросли многократно.
        Но вот, прошло шесть лет. И состоялись последние экзамены в школе Шенли, когда отбирался лучший, который должен был сразиться с самим наставником.
        Юншен стал этим лучшим, выиграв все поединки между учениками.
        Начался бой между наставником и учеником. Юншен вдруг понял, что он — сильнее своего наставника, он увидел, как можно его победить… Но на долю секунды он позволил себе остановиться и пожалеть того, кто научил его всему этому… В ту же секунду он получил повергший его на землю удар Шенли…
        — Тряпка, прочь отсюда! Ты так и не научился ничему за столько лет! Сколько сил я потратил на тебя — и всё зря! А ты мог бы стать лучшим! Ведь ты закалял свой дух и учился делать волю несокрушимой! Никогда ты не станешь победителем, потому что так и не усвоил закон, что сильнейшим может быть только один! Тобой всё ещё управляют эмоции ничтожного человечишки!
        … Юншен ощутил привычный поток ненависти в речи наставника. Но показалось ему и то, что Шенли испытал великое облегчение оттого, что он сам не был повержен теперь…
        … Что ж, это был конец учёбы у Шенли…
        Юншен поклонился и пошёл прочь.
        Наставник плюнул ему вслед и повернулся к тем другим ученикам, которые теперь мечтали занять его место…

* * *
        Много недель Юншен шёл без цели, не зная, куда держит путь. Он знал, что достиг великого мастерства ведения боя, но это не принесло ему удовлетворения.
        Мечта его юности была, вроде бы, достигнута… Но это венчалось поражением, а не победой…
        Что-то главное ускользало от понимания…
        Ещё он думал о том, что не сожалеет ли, что пощадил Шенли… Но понимал, что нет, не сожалеет: он не хотел бы занять его место, став таким же как Шенли…
        Но как и ради чего теперь жить дальше?
        Юншен… просто шёл. Пустота равнодушного и жестокого мира окружала его со всех сторон. И она заставляла ощущать жизнь… бессмысленной.
        Безжизненными были горы вокруг. Холодным и равнодушным было голубое небо. Покорными и презренно слабыми выглядели травинки по обочинам горной тропы…
        — Мир вокруг тебя выглядит таким, каким ты сам его делаешь! — услышал он мягкий, глубокий голос.
        Юншен увидел Мастера Небесное Сердце, Который шёл ему навстречу.
        Конечно же, Юншен не знал, Кто перед ним. Но Сила и Покой Путника были столь велики, что их нельзя было не ощутить.
        Незнакомец продолжил:
        — Твой мир пуст, потому что сердце твоё опустошено и не ведает любви!
        — Кто ты такой, чтобы учить меня?
        — Я — Тот, Кто мог бы стать твоим Учителем. Но ты ещё не готов учиться, хоть и познал уже многое.
        Поражения учат нас большему, чем победы.
        — Что ж, тогда победи меня! Давай сразимся на мечах! — сказал Юншен, мысля, что встретил достойного противника.
        Он протянул Мастеру Небесное Сердце свой второй меч, потому что Мастер был безоружен.
        — Мне не требуется оружие, чтобы побеждать, — спокойно сказал Мастер Небесное Сердце.
        — Но как я смогу сражаться с безоружным?
        — Я не безоружен! Попробуй сразить Меня любым оружием — и увидишь, как далеко от совершенства то знание, которым ты владеешь!
        … Бой был необычен. Юншен наносил сокрушающие удары, а Мастер Небесное Сердце ладонью отражал любой удар, и меч даже не мог коснуться руки, владеющей неведомой Силой.
        А потом Мастер Небесное Сердце не стал отражать удар — и меч Юншена прошёл сквозь тело Мастера, не нанеся ему никакого вреда.
        — Любовь одерживает победу даже там, где ничто другое не может победить! Тот, кто стал Единосущным Дао, не может быть убит, и ничто не может причинить ему вред! Его Любовь безгранична и совпадает с Океаном Дао!
        — Я хотел бы быть Твоим учеником! — воскликнул Юншен и поклонился Мастеру.
        — Меня зовут Мастер Небесное Сердце. Я буду тебя учить, но не сейчас.
        Тебе понравилось то, что воздух, по велению Души, может быть плотным, как щит, а плоть человека — проницаемой, как вода! Но это — лишь… как брызги Океана Силы!…
        Теперь ты должен узнать, что такое любовь, и выучить уроки любви в жизни мирской. Потом — приходи ко Мне, и Я научу тебя Любви, Которая есть Творящая и Несокрушимая Сила Дао!
        Я буду ждать тебя, Юншен!

* * *
        Юншен привык исполнять задания безукоризненно: он научился — за многие годы учёбы — собранности в выполнении каждой поставленной задачи. Его воля была волей победителя, которая достигает любую поставленную цель!
        Юншен поставил цель — узнать: какова «мирская» любовь?
        Он вспомнил всё, что знал о доброте и о любви. Он шёл и пытался проявлять доброту к тем, кто, по его представлениям, в этом нуждались. К примеру, он, остановившись в доме одинокой старухи, прожил там несколько дней и исполнил за то время всю работу, которая требовала крепких мужских рук.
        Ему теперь нравилось одаривать людей бескорыстной помощью.
        … Вскоре он добрался до большого города. Там он нашёл гостиницу, где женщины — за плату — давали мужчинам ласку и наслаждение.
        Он прожил там не один день.
        «Это было весьма приятно, но неужели же это может приблизить к Совершенству? Неужели это — и есть любовь?» — думал Юншен.
        Когда однажды Юншен выходил из той гостиницы, то увидел хозяйку и очень худенькую и бледную девушку.
        Хозяйка говорила ей:
        — Не смеши меня: я не возьму тебя на работу! Твои кости не станут привлекательны ни для одного посетителя!
        — Но, может быть, я могла бы мыть полы или посуду? — робко промолвила девушка.
        — Ступай прочь и не позорь моё заведение! Оно — для солидных клиентов!
        … Девушка печально опустила глаза и стала удаляться.
        Юншену стало жаль беднягу: «Видимо, она уже давно голодна! И не всё хорошо в её жизни!»
        Он окликнул девушку:
        — Постой! Как тебя зовут?
        — Сюли.
        — Пойдём со мной, пообедаем вот там! — он указал рукой на харчевню.
        Сюли удивлённо подняла глаза:
        — У меня совсем нет денег, господин! Мне нечем заплатить за обед…
        — Вот поэтому я и приглашаю тебя. Не бойся, я не обижу!
        … Они ели рис…
        Сюли старалась есть медленно и почти не отрывала взгляд от плошки. Иногда лишь она на несколько секунд приподнимала взгляд на Юншена.
        — У тебя есть родственники?
        — Да, в городе, который за этими горами, живёт мой двоюродный дядя. Он не знает, что я совсем одна с тех пор, как умер мой отец. Я держу путь туда…
        — Я тоже направляюсь туда! — сказал Юншен.
        — Не были бы Вы, господин, столь милостивы, чтобы позволить мне пойти с Вами? Дядя, должно быть, добрый человек, и я смогла бы отдать Вам долг.
        — Ты ничего мне не должна, Сюли! И я мог бы проводить тебя к твоему дяде. Дорога через горы — трудная и не близкая. Я возьму тебя с собой с одним условием: ты расскажешь мне всё, что знаешь, о любви.
        — То, что Вы уже сделали для меня, господин, — тоже может быть названо любовью! Ведь Вы готовы помогать совершенно неизвестной Вам девушке!
        — Я не думаю, что любовь — это так просто! Много лет меня учили, как забыть, что такое доброта и сочувствие. Но я, оказывается, ещё могу это вспомнить. И это — весьма приятно!
        Лучше расскажи мне о себе: тогда я буду помогать той, которую знаю, — и не буду самоуверенно полагать, что познал, что такое любовь!
        Сюли улыбнулась впервые с момента их встречи:
        — Вы, оказывается, умеете шутить, господин! Но о себе мне почти нечего сказать. Я знаю каллиграфию и умею рисовать. Мой отец научил меня этому, а он был хорошим художником. Но он долго болел перед смертью, и за долги у нас отобрали всё имущество. И вот теперь, если бы не Вы, я умерла бы от голода.
        — А меня зовут Юншен. Я умею сражаться любыми видами оружия и без всякого оружия. Сегодня в этом городе состоится состязание. Я выиграю приз — и у нас будет достаточно денег на путешествие! Если хочешь, я куплю тебе принадлежности для письма и рисования.
        — Не смею просить Вас об этом: ведь это очень дорого!
        А почему Вы уверены, что победите всех?
        — Я знаю лишь одного Мастера, Который может меня победить. Но не думаю, что Он сегодня будет оспаривать у меня приз: ведь нам с тобой нужны деньги на путешествие!
        Наша встреча с тем Мастером ещё впереди, и ты мне поможешь её приблизить!
        И, пожалуйста, не величай меня господином: ведь ты мне не служанка, и нам предстоит долгая дорога вместе!

* * *
        И в самом деле, на состязании Юншен победил всех. Сюли, закрывая глаза от страха, едва дождалась конца состязаний.
        Под восторженные крики толпы зрителей ему был вручён приз.
        — Ну вот, теперь пойдём на рынок!
        Юншен купил еду и всё необходимое в дорогу: ведь им предстоял путь через горы. Затем он предоставил Сюли возможность выбрать кисти, краски и бумагу.
        Они остановились переночевать в гостинице, чтобы на следующий день рано утром отправиться в путь.
        — Ты сегодня не рассказала мне ничего о любви…
        — Можно, я отвечу без слов?
        — Как это?
        Сюли быстро сделала замечательный рисунок, на котором был написан иероглиф «благодарю» и изображена ветка цветущего персикового дерева.
        Юншен долго смотрел на рисунок. Казалось, что даже пустое пространство листа бумаги было насыщено нежностью, а каждый цветок раскрывал лепестки, словно дарил поцелуй.
        Юншен знал, как сила души может быть собрана в единый комок, чтобы затем направить неотразимый удар противнику.
        Но здесь, в рисунке,… — здесь тоже была особая сила души, которая, однако, звучала, как нежная мелодия…
        … Когда утром хозяин гостиницы увидел рисунок, он попросил оставить его вместо оплаты, говоря Юншену, что такой великий художник ещё никогда не останавливался у него.
        Юншен хотел возразить, что это не он — художник, и что рисунок он не отдаст, но Сюли его опередила, прошептав ему:
        — Пусть он возьмёт: рисунок будет здесь висеть долгие годы в память о нашей встрече. Он будет радовать многих людей! А я — нарисую ещё! Только не говори, что это я рисовала: тебе не поверят!…
        Они ушли, оставив рисунок хозяину заведения.
        — Почему ты не позволила сказать, что это — твоё творение?
        — Когда-то однажды я попробовала продать свои рисунки. Но меня обвинили в том, что я их украла, и отобрали всё. Женщине не положено уметь делать то, что должны совершать лишь мужчины…

* * *
        Они шли к перевалу по горным тропам. Уже к полудню Юншен заметил, что Сюли стала отставать.
        — Сейчас я догоню! — кричала она каждый раз, когда Юншен останавливался, чтобы её подождать.
        Вскоре Юншен понял: непривычная к путешествиям, Сюли натёрла ремешками деревянных сандалий ноги до крови.
        — Ну что же ты не сказала сразу? — покачал головой Юншен.— Теперь ты несколько дней не сможешь идти!…
        Он внимательно оглядел окрестности и нашёл листья, которые помогают в заживлении ран.
        Усадив Сюли на плоский камень, он перевязал её ноги.
        — Теперь садись мне на спину, иначе мы потеряем много времени.
        — Нет-нет! Я попробую идти сама!
        Но Юншен убедил Сюли послушаться. Она обхватила его за шею руками и прижалась к его спине. А он подхватил её ноги под колени. Так они продолжали путь.

* * *
        Однажды вечером, вместо рассказа о том, какова любовь, Сюли сказала:
        — Я полюбила тебя, Юншен! И теперь я и сама точно знаю, что такое любовь! Но я не могу объяснить это…
        Он поцеловал её губы.
        — Ты — хороший наставник, Сюли! Благодаря тебе, я постепенно это сам понимаю.
        … Наутро они снова шли по горам. Небо пело им песни любви, нежные горные цветы улыбались их счастью, ветер играл их волосами и ласкал их лица своими прозрачными поцелуями. Мир вокруг был наполнен счастьем! Жизнь теперь имела смысл, ибо её освещала любовь!
         Юншен вспомнил слова Мастера Небесное Сердце: «Мир вокруг тебя выглядит таким, каким ты его делаешь!»
        — Каким же прекрасным делает мир любовь! — произнёс Юншен.
        … За это время Юншен рассказал Сюли и о том, как учился у наставника Шенли, и о том, как повстречал Мастера Небесное Сердце.
        Он предложил отыскать Мастера Небесное Сердце, вместо того, чтобы идти к дяде Сюли. Она согласилась.
        — Ты думаешь, что мне тоже можно будет у Него учиться? — с некоторой тревогой спросила Сюли.
        — Думаю, что да: ведь Он предложил мне познать, что такое любовь, а ты подарила мне это сокровище!

* * *
        Однажды на узкой тропе по склону ущелья их застал сильный ливень. Он вызвал оползни и обвалы в горах.
        Увидев наиболее безопасное место, Юншен увлёк Сюли за собой — и вовремя: град камней обрушился на то место, где они только что стояли.
        — Скорее! Вон там мы сможем быть в безопасности! — Юншен показал на устойчивый выступ из цельного каменного монолита впереди. Они устремились туда, но Сюли всё время поскальзывалась и падала. Тогда Юншен попросил её вновь взобраться ему на спину и обхватить за шею. До безопасного места им оставалось всего несколько метров, когда тропа под ногами Юншена обрушилась… Он удержался за выступ с огромным трудом, руки скользили. Они висели над пропастью. И тут вдруг он понял, что Сюли, чтобы спасти его, отпустила свои руки. Малая доля секунды — и он подхватил её одной рукой, уже почти сорвавшуюся в страшную пропасть… Он собрал все силы души и тела в одно — и совершил невозможное: они смогли выбраться…
        Как он был сейчас благодарен своим наставникам за ту силу и ловкость, мгновенную реакцию и умение видеть пространство вокруг себя, которым они его обучили!…
        Они добрались до безопасного уступа и смогли укрыться там от дождя, ветра и потоков камней и грязи, обрушивающихся с горного склона.
        Юншен обнимал дрожащую Сюли и понимал… сколь хрупко и непрочно всё то счастье, которое было даровано им Небесами в последние дни…
        Вопросы о назначение жизни и смерти встали перед ним…
        Если прежде жизнь его самого и жизнь других людей казались ему лишь незначащими эпизодами в жизни Поднебесной — то теперь жизнь этой хрупкой и нежной девушки значила для него так много!
        А что было бы, если бы он не успел подхватить её?
        А где бы они оказались сейчас, если бы погибли их тела?
        Чему сможет научить их Мастер Небесное Сердце? Есть ли у Него ответы на все эти вопросы?
        И главный вопрос: как Его найти?

* * *
        Много времени провели Юншен и Сюли в поисках Мастера Небесное Сердце. Но это было безрезультатно.
        Никто из местных жителей даже не слышал о Нём.
        Однажды Сюли сказала:
        — Если Мастер Небесное Сердце — Бессмертный, то Он может слышать наши мысли и знать наши намерения. Видимо, мы что-то ещё не поняли правильно. Когда мы это поймём, то Он Сам окажется рядом или мы найдём дорогу к Нему! Ведь Ему ничего не стоит перенестись в то место, где в Нём нуждаются!
        — Да ты права, Сюли!
         Попробуй сформулировать: для чего ты хочешь Его найти? Представь, что Он сейчас стоит перед тобой и ты разговариваешь с Ним.
        — Я всегда мечтала научиться рисовать так, чтобы смотрящий на изображение слышал, как в тишине поют птицы, как шелестит листва и даже ощущал бы, как благоухают цветы. И — чтобы, посмотрев на портрет, человек мог увидеть характер и мысли того, кто нарисован. И — чтобы, увидев изображение горного ручейка, можно было бы устремиться вместе с ним в долину и достигнуть моря. И — чтобы вся красота Земли от заоблачных высей до морских глубин являлась душе смотрящего!
        Я хочу, чтобы Любовь жила в каждой линии рисунка и светила тем душам, которые умеют любить.
        Но, быть может, я мечтаю о невозможном?
        Мой отец говорил мне, что Знающий Дао творит Красоту, черпая её из Бесконечного Источника!
        Он говорил, что Дао может проявлять Себя в Творении — с помощью Тех, Кто знают Дао.
        Я не смела признаться даже себе в том, что мечтаю быть, как Те Бессмертные, Которые настраивают сердца людей на Любовь и отвращают от злых мыслей и деяний…
        А теперь — твоя очередь, Юншен! Скажи так, как будто Мастер Небесное Сердце слышит тебя: для чего ты хочешь учиться у Него?
        — Вначале я хотел быть непобедимым воином и делал всё для этого. Но я встретил Мастера Небесное Сердце и узнал, сколь несовершенно моё мастерство!…
        Он поручил мне познать любовь. И ты подарила мне это знание о любви!
        Но я понял и то, сколь хрупко и непрочно то, что мы любим в Творении и пытаемся удержать!
        Мы с тобой должны познать ту Любовь, Которая соединена с Силой Дао, — чтобы понять назначение жизни и смерти, действия и недеяния.
        Я хотел бы служить Дао всем, что уже знаю, и тем, что смогу познать впредь!
        Говорят, что есть духовная алхимия, которая преобразует и тело, и душу. И — что всё то, что познают как внутренние энергии в искусстве боя, есть лишь малые следы этого Знания, которое открывает Великий Предел.
        … Они замолчали.
        Их окружила удивительная звенящая и прозрачная Тишина! Словно всё Мироздание прислушалось к их словам и намерениям.
        Но ничего не произошло.
        … Юншен и Сюли продолжили свои поиски и свой путь.

* * *
        Однажды утром Юншен сказал:
        — Сегодня я видел сон. Я словно парил в тончайшем и нежнейшем Огне, и каждое моё движение в этом Небесном Огне соединяло Огненное пространство с моим телом. И Мастер Небесное Сердце улыбался и говорил мне что-то, но я сейчас не могу вспомнить Его слова…
        Возможно, мы сами должны искать Истину и, по мере сил, помогать в этом другим.
        Поскольку мы не можем найти Мастера Небесное Сердце, давай откроем школу для детей. Ты будешь их учить читать и рисовать. Я же попробую учить, как сделать тела здоровыми и чистыми.
        — Как можем мы учить, когда сами ещё не обладаем Знанием?
        — Пусть мы теперь способны поделиться немногим: лишь тем, что сами уже познали. Но в стремлении помочь другим — живёт любовь! Ведь именно ты учила меня этому!
        … И тут Юншен и Сюли ощутили, словно прозрачный воздух вокруг наполнился Великими Тишиной и Покоем. В пространстве вокруг появилось присутствие Живого Света-Любви. Затем этот Свет обрёл форму улыбающегося огромного Лица, лучащегося Нежностью. Потом очертания исчезли, а из Света к ним шагнул Мастер Небесное Сердце. Его тело обрело видимые и осязаемые формы, подобные обычному телу человека. И всё же — это тело было необычно: оно было наполнено незыблемым Покоем и излучало Свет.
        Мастер Небесное Сердце сказал:
        — Я рад приветствовать тебя, Юншен! И Я рад познакомить тебя с Собой, милая Сюли!
        Вы очень быстро и успешно прошли те испытания и уроки, которые должна пройти душа, чтобы вступить на Путь Познания Великих Тайн Творца и Творения! Вы обрели любовь сердечную, которая необходима на Пути познания назначения жизни, познания Дэ и Дао!
        Сейчас древнее Учение о Дао забыто большинством людей. О нравственности, которой учил Лао-Цзы, не вспоминают в Поднебесной! И ищет человек, как победить и превзойти других — в богатстве, силе, умении сражаться…
        Но сила души — не этому должна служить! Опасен путь стремления к силе, власти и славе, что теперь так ищут люди! Сила, возрастая в грубом и жестоком, — уводит от истинной Цели жизни!
        Не многие, начав свой поиск с силы, могут, в итоге, познать Любовь!
        Придумывать, как разрушать, нападать, убивать… — сколько времени напрасно люди тратят на это!
        Задумавшись об этом, можно приблизиться к пониманию Законов Дао.
        Век человека на Земле стал короток. Но и эти жизни люди растрачивают впустую! Они находят для себя наслаждение… — в борьбе друг с другом! Затем они стареют и умирают, так и не уразумев, зачем они сюда пришли и куда уходят! Тела дряхлеют, умы слабеют… — и напрасно проходят жизни, не приближая к Истине!
        Вся «нравственность» теперь свелась к тому, что почитают умерших предков и им приносят жертвы…
         Да, окружить заботой и уважением стариков — похвально, как и заботиться о жёнах и правильно воспитывать детей!
        Но поклонение умершим, которые не знали Света, — не может привести к Свету!
        Есть благо для себя, для своей семьи. Есть благо для всего государства… Но даже над правителями земными — есть Законы Высшие! Упадок нравственных основ в народе и в правителях — может привести страну к гибели…
        То, о чём так ясно учил Лао-Цзы, теперь лишь в монастырях отдельных изучают…
        А сколько искажений есть в трактовках Учения о Дао! Учат наставники о пустоте и недеянии, а сами не ведают, не понимают того, о чём вздумали учить!
        Я хотел бы в первозданной чистоте вернуть Учение о Дао на Землю!
        Великая алхимия для душ нужна, чтобы приблизить их к познанию Дао. Это — труд огромный над душой и над телом. Ибо, если в теле энергии грубы, — то Свет непознаваем. Гонять по телу грубые энергии — это есть способ укрепиться в грубом и тяжёлом состоянии души!
        А Свет Дэ и Покой Дао существуют в Великой Тонкости! И Дао — есть Наитончайшее во всём Мироздании! Поэтому и называют иногда познание Дао — постижением Великого Предела!
        И вам теперь предстоит немало потрудиться, чтобы энергии души и тела преобразовать и сделать их подобными Свету и Огню Дэ, а затем — Прозрачному Покою Дао!
        Есть простые основы духовной грамоты.
        Так же, как значение и написание иероглифов нужно выучить, чтобы уметь читать и писáть — так и основы строения и жизни души и тела нужно будет вам изучить, чтобы одолеть Путь познания Дао!
        Дао принимает в Себя Достигших — в Его Великом Покое.
        Оно же сотворяет всё Огненной Силой и поддерживает и управляет — через Великих Дэ.
        Чтобы вступить на Путь познания, нужно очиститься и раскрыть духовное сердце, которое позволяет душе познавать миры Света, Чистоты и Тонкости!
        Нужно познать и очистить семь центров в теле и меридианы, их соединяющие. Это даст возможность управлять своими эмоциями и прочими движениями души. Достичь этого можно с помощью специальных упражнений.
        Когда энергии тела становятся чисты, когда душа стала хозяйкой в пространстве внутреннего безмолвия развитого сердца духовного, когда человек теперь уже именно рационально управляет своими желаниями и эмоциями — то можно приступать и к большему! То — великие свершения души!
        Лишь слегка обрисую вехи этого Пути.
        Надо:
        — Соединить свою любовь и Любовь Дао.
        — Соединить волю души с Волей Дао.
        — Соединить мышление с Мудростью Дао.
        — Соединить огонь любви души с Огнём всех Дэ.
        — Служить всем существам Поднебесной теми умениями, которые вами получены.
        Согласны ли вы свои земные жизни этому посвятить?
        … Юншен и Сюли ответили согласием в глубоком почтении.
        … Так началась та учёба, которая раскрывается перед теми, кто всецело посвящают свои жизни познанию Дао и служению Ему!  

Комментариев нет:

Отправить комментарий